Провал грунта на улице Орджоникидзе в Норильске: почему локальные просадки становятся системной угрозой

24 мая 2026 года на улице Орджоникидзе в Норильске образовалась заметная просадка грунта с характерными радиальными трещинами в асфальтовом покрытии.

На фотографиях, сделанных в день инцидента, видно, как дорожное полотно просело на несколько десятков сантиметров, образовав чёткий карман с трещинами, расходящимися от центра к периферии.

Эти трещины — не просто повреждение асфальта, а прямые каналы, ведущие вглубь грунтового массива. Вода собирается в образовавшейся впадине и активно уходит в трещины — прямое попадание в зону, где грунт уже находится в неустойчивом состоянии.

Наблюдательный человек, взглянув на снимок, сразу поймёт: вода, которая должна была стекать по поверхности в ливневую канализацию или водоотводную канаву, вместо этого исчезает под землю, унося с собой частицы размываемого грунта. Территория вокруг просадки огорожена красными и белыми пластиковыми барьерами безопасности — стандартная временная мера, предупреждающая пешеходов и водителей об опасности. Рядом видны жилые и коммерческие здания, проходят люди, видна табличка с названием улицы на фасаде одного из зданий. Сцена выглядит как очередной локальный инцидент, типичный для северного города, где грунт под ногами устроен сложнее, чем в средней полосе России. Но именно так выглядит ранняя стадия процесса, который способен перерасти из разовых аварий в массовую угрозу городской инфраструктуре, если не воспринимать его как сигнал системной опасности.

Проблема в том, что эта просадка — не изолированный случай и не результат единичной ошибки при строительстве или эксплуатации дорожного полотна. Она становится одним из звеньев цепи, где каждое новое звено укрепляет опасную логику: вечная мерзлота, на которой стоит Норильск, оттаивает всё быстрее, а каждый кубометр воды, уходящий в трещины асфальта, ускоряет этот процесс.

Локальная просадка на улице Орджоникидзе — это симптом системного явления, связанного с климатическими изменениями в Арктике. И если реагировать на неё точечно — только латать асфальт и огораживать зону барьерами — следующий провал может оказаться глубже, шире и опаснее, а через несколько лет подобные инциденты рискуют стать нормой повседневной жизни города. Вода, уходящая в трещины, не замерзает в глубине талика круглый год, что означает непрерывный круглогодичный размыв грунта без зимнего перерыва, который раньше служил естественной паузой в этом процессе.

Норильск построен на вечной мерзлоте. В районе города мощность мерзлотных пород составляет от 10 до 400 метров . Вся городская инфраструктура — дороги, жилые дома, промышленные сооружения, коммуникации — рассчитана на то, что грунт под ними остаётся замороженным круглый год. Это фундаментальная предпосылка, заложенная ещё при проектировании города в середине XX века, когда климатические условия были иными. Но климатические изменения, которые ускорились за последние десятилетия, разрушают эту предпосылку. Арктика нагревается примерно в четыре раза быстрее, чем планета в целом — феномен, известный в климатологии как арктическое усиление . Этот эффект хорошо изучен учёными: по мере таяния льда и снега уменьшается альбедо поверхности, она поглощает больше солнечной радиации, и потепление идёт по нарастающей, создавая положительную обратную связь. Период октябрь 2024 — сентябрь 2025 стал самым тёплым за 125 лет наблюдений Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA) ². Для российской Арктики, к которой относится и Норильск, модели CMIP6 прогнозируют потепление на 2,0–2,8°C к периоду 2024–2053 годов .

Особенно тревожна динамика зимних температур: в зимний период в северных районах Баренцева моря темп роста температуры достигает 4°C за десятилетие . Это означает, что грунт, который держал город десятилетиями, начинает терять свои несущие свойства — и делает это с каждым годом всё интенсивнее, подтаивая снизу и с боков, размываясь водными потоками и формируя всё новые талики.

Следует подчеркнуть, что арктическое усиление — это не линейный процесс. Каждый градус потепления активирует дополнительные механизмы: таяние подземного льда высвобождает метан и воду, что ещё больше ускоряет разогрев грунта. Для инженерной инфраструктуры это означает, что ухудшение условий будет происходить всё быстрее, а не равномерно. Масштаб угрозы для арктической инфраструктуры можно оценить конкретными цифрами, которые приводят ответственные ведомства. По данным Минприроды России, 40% объектов инфраструктуры, расположенных в зоне вечной мерзлоты в Арктике, подвержено риску деградации . К 2050 году ущерб от разрушения мерзлых грунтов может достичь астрономической суммы в 5-7 трлн рублей ⁵. Эта цифра охватывает не только прямые затраты на ремонт и восстановление разрушенных объектов, но и косвенные потери от нарушения транспортной доступности, коммунальных сетей и социальной инфраструктуры.

При этом площадь вечной мерзлоты к 2050 году, по оценкам МЧС, может сократиться на 25%, а к 2100 году — на 56% .

Для Норильска, где мерзлота — не просто геологический фон, а фундаментальный инженерный фактор, определяющий всё градостроительство от фундаментов до дорожного покрытия, эти цифры означают необходимость коренного пересмотра подходов к эксплуатации городской инфраструктуры.

То, что работало полвека назад, в условиях более холодного климата, сегодня требует адаптации, иначе город рискует столкнуться с каскадом инженерных аварий.

Понимание этих цифр критически важно для планирования: город, рассчитанный на стабильные мерзлотные условия, в ближайшие десятилетия столкнётся с последовательным сокращением площади надёжных грунтов. Вечная мерзлота в районе Норильска характеризуется сезонным оттаиванием верхнего слоя — так называемым активным слоем. Его глубина составляет примерно 3,5 метра, а максимальная глубина оттаивания достигается в сентябре . Температура грунта на глубине 20 метров держится около -8,5°C ⁷, что формально свидетельствует о стабильности глубинных пород. На первый взгляд, система выглядит устойчивой: верхний слой оттаивает летом и промерзает зимой, а глубинные породы остаются в твёрдом состоянии, обеспечивая несущую способность фундаментов и оснований дорог. Но ключевой тренд последних десятилетий состоит в том, что глубина залегания вечномерзлого грунта неуклонно увеличивается. Если несколько десятилетий назад мерзлота начиналась на глубине 3–6 метров, то сегодня её верхняя граница опустилась до 7–10 метров . Это означает, что между сезонным промерзанием и вечной мерзлотой образуется промежуточная зона толщиной в несколько метров, которая раньше находилась в замороженном состоянии, а теперь остаётся талой круглый год. Именно в этой промежуточной зоне и рождается основная инженерная угроза, которая проявляется на поверхности в виде просадок и провалов.

Образование таликов — участков незамерзающих пород внутри зоны вечной мерзлоты — является центральным механизмом деградации грунтовой основы города ⁵. Талик представляет собой локальную зону, где температура грунта поддерживается выше 0°C круглый год, несмотря на то, что вокруг грунт остаётся мёрзлым. Эти участки возникают там, где естественный тепловой баланк нарушается внешними факторами. Искусственные условия, созданные десятилетиями эксплуатации города, активно способствуют этому процессу. Снегонакопление вблизи зданий и сооружений создаёт изолирующий слой, который препятствует промерзанию грунта зимой.

Плотная застройка меняет поверхностный сток и тепловой режим территории.

Коммуникации, пролегающие в грунте, передают тепло в окружающие породы.

Всё это в совокупности мешает грунтам промерзать до прежних глубин . В результате под отдельными участками города формируются локальные зоны, где грунт круглый год остаётся в талом состоянии. А там, где грунт талый, вода свободно мигрирует — и вымывает породу, постепенно формируя подземные пустоты, которые рано или поздно проявляются на поверхности.

Фотография с улицы Орджоникидзе наглядно демонстрирует, как этот процесс работает в реальном времени. Вода, собирающаяся в зоне просадки, интенсивно уходит в трещины асфальтового покрытия. Эти трещины — не просто косметический дефект дорожного полотна, а прямые гидравлические каналы, через которые поверхностный сток попадает в глубь грунтового массива. Попадая в зону талика, вода не замерзает круглый год, поскольку температура в талике положительная, поддерживая грунт в талом состоянии и ускоряя его размыв ⁹. В глубине талика каждый новый литр талой воды добавляет объём к подземному потоку, который постепенно вымывает частицы породы, унося их вниз по склону или в дренажные зоны.

Этот процесс — инфильтрация талых вод, размыв пород, образование подземных пустот — является стандартной цепочкой для формирования провалов в мерзлотных регионах.

Сточные воды обостряют риски ещё сильнее, поскольку поступают в грунт не сезонно, а круглогодично, поддерживая эрозию даже в зимний период, когда естественный поверхностный сток отсутствует . Вода в глубине талика не замерзает круглый год, и это означает, что разрушение грунта продолжается непрерывно, без перерыва, усиливаясь в периоды интенсивного снеготаяния и осадков.

Эта цепочка особенно опасна тем, что каждый её этап маскируется под обычные инфраструктурные проблемы: трещины в асфальте списывают на износ покрытия, небольшие просадки — на осадку грунта, подтёки воды — на несовершенство ливневой канализации. Но на самом деле за этими симптомами стоит глубинный процесс, который не остановится сам по себе.

Механизм можно представить как замкнутый круг, который работает на ускорение. Чем больше воды попадает в трещины, тем активнее размыв грунта в талике. Чем активнее размыв, тем больше образуется подземных пустот. Чем больше пустот под поверхностью, тем сильнее проседание дорожного полотна и образование новых трещин. Чем больше трещин на поверхности, тем больше воды проникает внутрь грунтового массива. Этот цикл, запущенный в одной точке, способен распространяться на соседние участки, если не прервать его на ранней стадии.

И именно на эту раннюю стадию указывает просадка на улице Орджоникидзе — она является визуальным маркером того, что под ней уже формируется зона размыва, а вода, уходящая в трещины, питает этот опасный процесс.

Игнорирование таких сигналов приводит к тому, что через месяцы или годы на этом же месте образуется полноценная воронка провала, угрожающая безопасности людей и целостности инфраструктуры.

Переход от локальных просадок к массовым провалам — не теоретическая угроза, а зафиксированная тенденция в Норильске. В 2021 году в городе было зафиксировано около 40 провалов на дорогах из-за растепления грунта ⁸. Эта цифра сама по себе показательна: речь идёт не об единичных случаях, а о целой серии инцидентов в течение одного года, что говорит о системном характере проблемы. Некоторые зоны стали хроническими проблемными участками: провалы на въезде в Оганер происходят ежегодно ⁸, что свидетельствует о неустранённой первопричине — скорее всего, о постоянном источнике воды и непрерывном процессе оттаивания именно в этой локации.

Когда провал повторяется в одном и том же месте год за годом, это означает, что меры ликвидации последствий не затрагивают причину: засыпанная в прошлом году воронка вновь открывается, потому что грунт под ней продолжает размываться, а вода продолжает поступать, поддерживая талик в активном состоянии. Такие хронические зоны — это индикаторы системного провала подхода, когда ликвидируются следствия, но не устраняются причины.

Наиболее драматичный и трагический прецедент произошёл в Талнахе в апреле 2025 года, когда провал площадью 3000 квадратных метров образовался в районе гаражного кооператива на улице Строителей ¹⁰. 28 июня того же года второй провал в этом районе достиг глубины порядка 25 метров, и в результате происшествия погибла женщина-сторож . Эти события демонстрируют, как локальная неустойчивость грунта может перерасти в катастрофу, угрожающую человеческим жизням. Провал на глубину 25 метров означает, что подземная пустота формировалась не одну неделю и не один месяц — этот процесс шёл месяцами или даже годами, пока остававшийся «свод» породы над пустотой не достиг предела прочности и не обрушился под собственным весом и весом находившихся на поверхности конструкций.

Такие катастрофические провалы не возникают мгновенно: они являются результатом многолетнего размыва, который мог быть выявлен и остановлен при наличии системы мониторинга и своевременном применении инженерных мер.

Триггеры, запускающие активную фазу провалов, хорошо известны исследователям и инженерам, работающим в мерзлотных регионах. Аномально тёплая зима, ранняя весна и интенсивное снеготаяние создают комбинацию, при которой талые воды в огромных объёмах поступают в уже подготовленные зоны таликов ⁹. Если зима была достаточно холодной, грунт успевал промерзнуть на значительную глубину, и весенний паводок шёл поверх мёрзлого грунта, уходя в существующие водоотводы и не проникая вглубь. Но при потеплении зимнего периода, которое наблюдается в последние годы и достигает 4°C за десятилетие в северных районах ⁴, грунт не промерзает до прежних глубин, а накопленный за тёплую зиму снег тает быстро и в больших количествах, создавая избыточную гидрологическую нагрузку. Когда к этому добавляются интенсивные летние осадки, общий годовой объём воды, проникающей в грунт, возрастает многократно.

И каждый год без активных мер по отводу воды увеличивает размеры подземных пустот, приближая момент очередного провала.

Стоит также отметить, что техногенные факторы усиливают природные тенденции. Снегонакопление вблизи строений, плотная городская застройка, изменение рельефа при строительстве — всё это создаёт локальные микроклиматы, в которых грунт остаётся тёплым даже при относительно холодных общих температурах ⁹. Коммуникации с тёплой водой и канализацией передают тепло в окружающие породы, создавая «тепловые мосты» в мерзлотном массиве. В результате даже без климатических изменений город постепенно разогревал бы грунт под собой, но на фоне ускоряющегося потепления этот процесс вышел на критическую скорость.

Прогноз, основанный на имеющихся климатических данных и инженерных наблюдениях, не оставляет места для оптимизма в краткосрочной перспективе.

Без комплексных мер локальные просадки неизбежно будут переходить в массовые провалы. Причина проста: климатический тренд необратим на горизонте десятилетий, а инфраструктура города спроектирована и построена в расчёте на другие, более холодные условия, которые считались нормой полвека назад. Каждый новый год с температурой выше климатической нормы добавляет глубину к сезонному оттаиванию, каждая аномально тёплая зима уменьшает глубину промерзания, каждое интенсивное весеннее снеготаяние пополняет подземные водоносные горизонты.

Совокупный эффект этих процессов означает, что количество зон неустойчивости будет расти, а сами зоны — расширяться, охватывая всё новые участки городской территории. То, что сегодня выглядит как локальная проблема на улице Орджоникидзе, завтра может повториться на десятках других улиц, в том числе там, где сейчас нет никаких внешних признаков опасности.

Однако проблема, хотя и носит системный характер, не является безнадёжной.

Существует комплекс инженерных и организационных мер, который позволяет сдерживать деградацию грунтов и снижать риски провалов до приемлемого уровня.

Первый и наиболее срочный шаг — комплексное геофизическое обследование территории города с целью выявления зон повышенного риска. Геофизические методы, в частности вертикальное электрическое зондирование (ВЭЗ), позволяют обнаруживать низкоомные зоны — участки с повышенным содержанием влаги, которые являются предвестниками таликов и потенциальных провалов . Принцип метода основан на том, что талый влажный грунт имеет значительно меньшее электрическое сопротивление, чем мёрзлый. Таким образом, измеряя сопротивление грунта на разных участках, можно построить карту подземных таликов и оценить степень их насыщения водой. Такое обследование должно охватить не только уже известные проблемные участки, но и всю городскую территорию, поскольку талики могут формироваться в местах, где внешних признаков неустойчивости пока нет. Геодинамический мониторинг с использованием электроразведки даёт возможность отслеживать развитие опасных процессов во времени и фиксировать тенденции до того, как они достигнут критической фазы ¹².

Второй критически важный элемент — создание системы фонового мониторинга мерзлоты. На территории от Талнаха до Дудинки уже действует подобная система, и в рамках общероссийской программы планируется развёртывание сети из 140 наблюдательных скважин в системе мониторинга мерзлоты . Эти скважины позволяют измерять температуру грунта на разных глубинах, отслеживать динамику верхней границы вечной мерзлоты во времени и фиксировать начало образования таликов на самой ранней стадии — задолго до того, как на поверхности появятся какие-либо видимые признаки.

Ранее нами направлялись предложения по обустройству 170 наблюдательных скважин на площади городской застройки, чтобы отслеживать динамику на ранней стадии, а не по фоновым показателям в тундре!

Раннее предупреждение даёт ключевое инженерное преимущество: позволяет приступить к защитным мерам до формирования критических подземных пустот и тем самым предотвратить провал, а не ликвидировать его последствия. Опыт показывает, что профилактика в десятки раз дешевле аварийного реагирования, и инвестиции в мониторинг окупаются многократно за счёт предотвращения катастрофических событий.

Третий, и возможно самый важный в практическом плане, элемент — организация отвода поверхностных вод.

На фотографии с улицы Орджоникидзе хорошо видно, как вода собирается в зоне просадки и уходит в трещины асфальта. Каждый литр этой воды, проникающий в грунт, углубляет проблему, пополняя подземный поток, который размывает породу в талике. Следовательно, приоритетной задачей является создание эффективной системы дренажа и ливневой канализации, которая будет перехватывать поверхностный сток до его попадания в зоны трещин и просадок. Поверхностные воды должны отводиться от проблемных участков принудительно, а не естественным путём через трещины в покрытии. Проекты по регулированию водотока в Талнахе разрабатывались ещё в 1980-х годах ⁹, что свидетельствует о том, что инженерное сообщество осознавало критическую важность водного фактора десятилетия назад. Наступило время возобновить и актуализировать эти разработки с учётом современных климатических реалий, которые делают проблему водоотвода ещё более острой, поскольку объёмы талых вод растут, а грунт становится всё более восприимчивым к их проникновению.

Контроль снегонакопления и снеготаяния также играет существенную роль в снижении гидрологической нагрузки на грунт. Снег, накапливающийся вдоль дорог и вблизи зданий, выполняет две деструктивные функции. Зимой он создаёт изолирующий слой, который мешает промерзанию грунта на проектную глубину ⁹. Весной и летом, тая, он становится мощным источником воды, которая в отсутствие надлежащего дренажа проникает в грунт, пополняя талики. Регулирование снегозаносов, своевременная уборка и вывоз снега за пределы городской застройки, а также управление талым стоком в весенний период — это не вспомогательная коммунальная деятельность, а полноценная инженерная задача, от решения которой напрямую зависит тепловой и водный режим грунтов. Чем меньше снега накапливается в критических зонах зимой, тем лучше грунт промерзает, и тем меньше воды поступает в грунт весной. Эти две составляющие — тепловая и гидрологическая — работают вместе, и игнорирование любой из них сводит на нет усилия по другой.

Для критических участков, где риск провалов наиболее высок и где уже зафиксированы признаки образования таликов, необходимо применение методов термостабилизации грунтов. В Норильске эта технология уже используется под жилыми домами: системы охлаждения грунта, работающие на хладогенте, циркулирующем по сети труб, установлены в 2019–2020 годах ⁶. Принцип работы прост и эффективен: активное искусственное охлаждение грунта предотвращает его оттаивание и сохраняет несущую способность. Термостабилизация — это не универсальное решение для всей городской территории из-за высоких капитальных и эксплуатационных затрат, но для защиты наиболее важных объектов — жилых зданий, объектов здравоохранения, образовательных учреждений, ключевых транспортных магистралей — она является вполне оправданной инвестицией. Альтернативный подход — сохранение мерзлого состояния грунта пассивными методами, включая строительство на сваях с вентилируемым подпольем, что является основной градостроительной технологией в Норильске на протяжении десятилетий ^5 1. Выбор конкретного принципа — активная термостабилизация или пассивное сохранение мерзлого состояния — зависит от инженерно-геологических условий каждого конкретного участка и от степени развития процессов оттаивания ⁵. На участках с уже сформировавшимися таликами пассивные методы могут оказаться недостаточными, и требуется активное вмешательство. На новых территориях, напротив, соблюдение принципа сохранения мерзлого состояния при проектировании позволяет избежать проблем на десятилетия вперёд.

При ликвидации уже образовавшихся провалов важно соблюдать технологию, которая не усугубит ситуацию в среднесрочной перспективе. Засыпка провалов должна производиться недренирующим грунтом — глинистыми материалами или песчано-грунтовой смесью ⁹. Использование дренирующих материалов, таких как чистый песок или щебень, создаст новый канал для проникновения воды вглубь и запустит тот же механизм размыва на соседнем участке, перенося проблему в новую точку. После засыпки поверхность необходимо изолировать мембранной гидроизоляцией ⁹, чтобы создать непроницаемый барьер и предотвратить попадание атмосферных вод в зону бывшего провала. Эти меры не устраняют глубинную первопричину проблемы, но локализуют её и не дают распространяться на прилегающие территории. Комбинация недренирующей засыпки и мембранной изоляции является стандартной инженерной практикой в мерзлотных регионах, и отступление от неё ведёт к хроническим повторным провалам.

Важным инструментом повышения эффективности прогнозирования и планирования мероприятий являются нейросетевые алгоритмы. Исследования в области применения искусственного интеллекта к геотехническим задачам показывают, что нейросетевые методы позволяют сократить площадь провалоопасных зон в 2,5 раза по сравнению с традиционными методиками . Традиционный подход, основанный на методике построения зон опасности с радиусом 40 метров вокруг шахтных стволов, даёт слишком широкие и неинформативные границы, внутри которых сложно определить реальные приоритеты ¹⁴. Нейросети, обученные на данных геофизических исследований и инженерно-геологических изысканий, позволяют значительно точнее локализовать реальные зоны риска и сосредоточить ограниченные инженерные и финансовые ресурсы именно там, где они действительно нужны, вместо того чтобы распылять их на всю условно опасную территорию. Это особенно важно для города с ограниченным бюджетом, где невозможно одновременно защитить все участки.

Арктический научно-исследовательский институт геотехнической безопасности, действующий в Норильске, изучает влияние климатических изменений на грунтовые условия региона ⁹. Работа этого института является ключевой для понимания специфических процессов, происходящих в местных грунтах, для разработки адаптированных инженерных решений и для подготовки методических рекомендаций по проектированию и эксплуатации инфраструктуры в новых климатических условиях. Но научные исследования сами по себе не решают практические проблемы — они должны транслироваться в конкретные инженерные меры, финансирование, административные решения и градостроительную политику. Без этого моста между наукой и практикой даже самые точные прогнозы останутся просто предупреждениями, которые никто не услышит вовремя. Роль науки заключается в том, чтобы дать инструменты принятия решений, но решения должны приниматься на уровне управления городским хозяйством.

Реализация всего комплекса мер требует координации между научными институтами, городскими службами и инвесторами. Ключевым барьером часто выступает фрагментированность ответственности: одна служба занимается дорогами, другая — водоотведением, третья — жилым фондом, но ни одна не ведает комплексной картины состояния грунтов. Именно поэтому необходим единый центр управления геотехническим риском, который агрегировал бы данные мониторинга, планировал мероприятия и контролировал их исполнение. Вызов, стоящий перед Норильском, носит безусловно системный характер. Нельзя решить проблему деградации мерзлоты точечным ремонтом дорог или засыпкой отдельных провалов. Необходим комплексный подход, объединяющий системный мониторинг температурного режима грунтов, организованный отвод поверхностных вод, термостабилизацию критических участков и градостроительное планирование с обязательным учётом новых климатических реалий. Каждый элемент этого комплекса важен, но только в совокупности они создают устойчивую систему защиты, способную противостоять ускоряющимся климатическим изменениям. Разрозненные меры — то дренаж, то засыпка, то термостабилизация отдельных домов — не дадют системного эффекта, если не будут объединены единой стратегией и не будут покрывать всю территорию города.

Перспектива зависит от скорости реакции. Опыт других мерзлотных городов, от Якутска до Анкориджа, показывает, что раннее внедрение мониторинга и систем отвода воды позволяет существенно снизить частоту провалов. В Якутске, где климатические условия схожи с норильскими, программа реконструкции ливневой канализации и термостабилизации критических участков уже доказала свою эффективность. Норильску необходимо перенять эти подходы, адаптировав их к местным инженерно-геологическим условиям. Инвестиции в геотехническую безопасность, сделанные сегодня, предотвратят катастрофические потери инфраструктуры завтра. Цифра в 5 трлн рублей потенциального ущерба к 2050 году ⁵звучит абстрактно, пока не сталкиваешься с конкретным провалом на улице, по которой ходишь каждый день. Просадка на улице Орджоникидзе — это напоминание о том, что климатические изменения — не далёкая перспектива для климатологических конференций, а текущая повседневная реальность, которая проявляется в трещинах асфальта, в воде, уходящей в грунт, в барьерах безопасности на тротуарах, в необходимости объезжать очередную воронку на дороге. Вода в глубине талика не замерзает круглый год, увеличивая риск новых провалов с каждым дождём и каждым таянием снега. Время действовать — именно сейчас, пока просадка на Орджоникидзе остаётся локальным инцидентом, а не предвестником массовых просадок. Каждый месяц промедления увеличивает площадь таликов, приближая точку невозврата, после которой локальные просадки перейдут в массовые...